Становясь Мастером Жизни и Смерти

Ум, озабоченный поиском решений, редко заботится о том, чтобы понять суть проблемы…

Позвольте мне рассказать вам одну притчу. В океане жил кит. Это был огромный и величественный зверь, проживший долгую и полноценную жизнь в океанских глубинах. Но, как и всем живым существам, ему пришло время умирать. Чувствуя приближение конца своих дней, он выбросился на песчаный берег небольшого необитаемого острова. Кит делал последние вдохи, каждый из которых давался ему все с большим трудом, пока, наконец, у него не осталось сил сделать еще один вдох. Это был конец, и все же это был не конец. Тело кита начало гнить, а его плоть разрывали чайки. Солнце неустанно пекло его кости, обесцвечивая их до бриллиантово-белого цвета. Больше ничего нельзя было сделать или изменить. Окончательная смерть была несомненна, и все же все это время он лежал на пляже, пожираемый птицами-падальщиками, гниющий, обдуваемый ветрами и испепеляемый солнцем, и все же он был там. Кит четко осознавал свою разлагающуюся форму, не испытывая ни эмоций, ни сожалений, ни воспоминаний о прошлом. Сознание, осознание, которое жило и видело глазами живого кита, продолжало существовать. Оно оставалось там, когда не было ничего, кроме костей. Оно оставалось с течением эонов времени. Оно оставалось даже тогда, когда кости превратились в пыль, а пыль унесло ветром. Больше не было ничего, что могло бы его вместить, некуда было идти, но он все еще был там — бесформенный, вне жизни и смерти, безразлично наблюдая за течением времени.

Мы живем в полном отождествлении с тем, что мы есть. В значительной степени мы отождествляем себя даже с тем, чего на самом деле не существует, например с работой, социальным статусом, национальностью. Отождествляясь со всеми этими вещами, мы перенимаем их качества. Существуют естественные различия в том, как эти вещи проявляются в каждом из нас, но все они есть. Часто мы можем быть недовольны некоторыми из этих проявлений, но не осознаем, что это просто неизбежный результат того, за что мы цепляемся и с чем себя отождествляем.

Утверждение, что проблема кроется в наших отождествлениях, может создать впечатление, что решить все наши проблемы будет легко. Однако обнаружить такие отождествления может быть очень непросто. Мы не можем видеть их объективно, потому что они — часть нас! Мы воспринимаем мир через линзы отождествления. Наше восприятие искажено этой идентификацией — или, если говорить еще шире, это идентификация в нас, которая видит вещи нашими глазами. Если я думаю, что я украинец, то я вижу мир с точки зрения украинского гражданина. Пока я храню эту идентичность в своем сердце, я не могу перестать ею быть, не могу от нее избавиться. Я могу не любить и не одобрять некоторые проявления этой идентичности, но я никогда не осмелюсь отвергнуть ее полностью, потому что если я это сделаю… Ну… Я перестану существовать. Не было бы больше «меня»! Если умножить эту ситуацию на миллиарды людей, живущих на Земле, мы получим мир, каким он есть сейчас, со всеми его конфликтами, голодом, несправедливостью, жестокостью и насилием. Эти проблемы не будут иметь решения до тех пор, пока мы с гордостью или стыдом сохраняем все те идентификации, которые делают мир и нас больными. Мы похожи на больного раком, который утверждает, что рак — его лучший друг. Он убивает его, и он думает, что, обняв его покрепче, восхваляя и прославляя его, он сделает все лучше. А может быть, он считает, что только некоторые части рака плохие, а остальные… Да вырежьте вы его!

Ирония заключается в том, что даже если нам повезет увидеть эти отождествления, мы не сможем их отпустить. Мы можем попытаться оттолкнуть их, искоренить, вырезать, но это будет «я», режущий «себя», — тщетная задача. Чем больше мы их отталкиваем, тем сильнее мы ими одержимы, и тем больше жизненной силы они получают от этого сопротивления. И тогда остается только одно — закрыть дверь. Как мертвый кит на берегу, после того как все исчезло, остается беспредметное осознание. После того как труп «меня» и «моего» прошел процесс смерти, разложения и распада, после того как исчезли все те вещи, которые мы носим и накапливаем в себе и вне себя, остается только вечно пробужденное и беспредметное видение, свободное от рабства самообмана и неведения.

Аум