Видео (Неделя 8. Обзор)

Мы возвращаемся к вопросу становления счастливым, к вопросу обретения счастья в этом мире, в котором мы с вами живём. Настаёт момент, когда мы начинаем осознавать эту перспективу. Все наши терпения, чаяния, надежды, усилия — всё это направлено куда и зачем? И почему, и кем?

Тема этой недели называется «Свобода через осознанность». В ней Тони продолжает предыдущую тему — освобождения от того, что связывает нас канатами, узами на протяжении всей жизни.

Жизнь без прикрас

Если вы смотрите это видео, это уже достаточно интересный феномен. Люди, с которыми я живу и общаюсь, мы никогда не говорим о свободе от привязанностей. Мы редко говорим о том, что разрывает наше сердце. При этом люди, с которыми я живу, в достаточной степени здоровые люди. У них очень мощная способность к восстановлению и способность встречать жизнь такой, какая она есть.

Мы возвращаемся к вопросу самонаблюдения, самопознания (self-knowledge): что я есть без прикрас? Я могу рассказывать коллегам или кому-то ещё, но, по сути, вы говорите сами с собой. Вам даже не нужно говорить со мной. Я просто записываю видео, понимаете? Если хотите написать — напишите, хотите присоединиться к курсу — присоединяйтесь. Буду рад видеть вас на курсе, общаться с вами. Но это не требования.

Речь о природе, которой мы являемся: смотреть на то, что мы есть, без прикрас, ничего не убавляя и ничего не прибавляя. И если вы наблюдаете за собой, то можете сказать: «Не прибавлять — это мне даётся легко, а вот не убавлять — трудно». Или наоборот. Нам нужно найти себя в этом лабиринте, в ментальном лабиринте образов, идей, предпочтений, желаний. Найти себя такими, какие мы есть на самом деле. И это оказывается очень непростой задачей.

Депрограммирование: кто нас запрограммировал?

Тони ведёт нас к этому. Если вы хотите быть счастливы (а кто не хочет? Я хочу. Мне не нужна головная боль, не нужен стресс, я хочу быть счастливым), вам нужно пройти процесс депрограммирования, избавиться от привязанностей. Речь идёт о депрограммировании культурной обусловленности. Тони использует образ компьютера, биокомпьютера, который можно запрограммировать на определённые действия.

Возникает вопрос: кто нас запрограммировал? Я не помню, чтобы меня кто-то программировал. Значит, я не запрограммирован, значит — я свободен? Но нет. Может быть, я просто не помню этого момента.

Программирование — это такая зараза, которая перебрасывается, перепрыгивает от одного человека к другому. Это липкий код. И не надейтесь, что вы сможете убежать от него в Гималаи, в какую-то пещеру, и стать свободным. Не получится. Вы — представитель человечества, и вам убежать от этого не удастся. Вам придётся «расплачиваться» за весь геноцид, за всю жуть, жадность, грубость и брутальность этого тотального человечества.

Попробуйте осознать себя в этой роли. А что сделал ты? В чём была твоя роль? Ты прожил жизнь… Ну, писал в пелёнки, а дальше? С 20 до 70 — чем ты занимался? Какой ерундой маялся? Что ты сделал для своего мира? До 20 — я не знаю, где я, что я, почему я. А после 20, извини, игра поменялась. Мы живём в мире интересном, жутком, страшном, прекрасном и удивительном.

Ребёнок, Родитель, Взрослый

Для меня, когда мы говорим о программировании, первое, что приходит на ум — это Эрик Берн, транзактный анализ. Когда он говорит о трёх составляющих нашего эго — Ребёнке, Взрослом и Родителе, — мы понимаем, что Ребёнок и Родитель — это части, которые мы получили пассивно. Мы не выбирали их. В первые 5-6 лет жизни мы просто впитывали их в связи с образованием и обстоятельствами, в которых родились. У нас не было выбора.

Взрослый же — это тот процессор, тот элемент, который может смотреть на всю эту информацию, что атакует и штурмует его, и выбрать наилучший вариант из доступных опций. И зачастую этот выбор невелик. Мы рождены в очень ограниченных обстоятельствах. Кто-то наделён большими энергиями, силами и вдохновением и может двинуться дальше. Но большинство из нас скованы тем образованием и опытом, который мы получили в первые годы жизни. И от этого очень непросто избавиться. Об этом Тони и говорит: пройти депрограммирование.

Мозг как заезженная кассета

Депрограммирование в неврологическом и психологическом смысле становится интересным парадоксом, интересным челленджем. Почему? Потому что наш ум подобен камере в постоянном режиме записи — 24 часа в сутки, столько, сколько мы сознательны. Он записывает, записывает, записывает. Но хотим ли мы изменить запись? Хотим ли мы нажать кнопку «удалить»?

Как жить в мозге, который не способен удалить информацию, которую он однажды записал? Когда я был маленьким, у меня был кассетный магнитофон. Я часто записывал на одну и ту же кассету по 2, 4, 5 раз. Если вы застали магнитофонную запись на плёнку (не электронную), то знаете эту разницу. При первой записи звук чистый. Когда вы записываете второй раз поверх существующей записи, а потом третий, четвёртый, пятый — качество неумолимо ухудшается. Получается какая-то калька. Предыдущие записи проступают неотчётливо, но они остаются, создавая шум, который мы уже не можем идентифицировать.

Так же и с нашим мозгом, работой нейросетей. У нас нет возможности полностью или выборочно «опустошить» наши нейронные сети: это хочу оставить, а это удалить. Мы оказываемся марионетками подсознательных записей, тех тенденций, что были аккумулированы в нашем мозге.

You can run, but you cannot hide. Всё, что у вас записано, останется с вами до гроба. У вас есть другие идеи? Думаете, у вас всё получится по-другому? Хорошо, go for it. Встретимся через 20 лет. Если доживу.

Цена расширения

Итак, мы возвращаемся к вопросу депрограммирования и избавления от привязанностей. Мы понимаем, что с психологической точки зрения мы не можем их просто удалить. Кто-то из учителей может сказать: «Нужно вырвать их с кровью, с корнем!» Но что делать с этим корнем? Вырывать вещи с корнем страшно, больно, неприятно. Но главная проблема в том, что корни прорастают снова.

Если мы подходим к объекту привязанности с мыслью «я хочу от этого избавиться», то в этом уравнении есть «я», есть «это» и есть феномен избавления. Но кто такой «я» без «этого»? Я не знаю. Из того, что я нахожу, из того, чему я следую, единственный выход из этой достаточно паскудной, «говённой» ситуации, где мы не можем полностью контролировать мозг, — это выход за пределы рамок мышления.

На этом уровне, где мы «пам-пам-пам», ничего не решается удалением или добавлением. Происходит процесс расширения контейнера. Расширения нас самих. Расширения «Я». И у этого расширения есть цена, высокая планка. Я бы очень хотел сделать это доступным для всех. И в какой-то мере это доступно каждому, кто решил заплатить эту цену.

Какова цена депрограммирования? Всё. Всё, что ты есть. То, что ты имеешь. Это так мало. У тебя есть дом, семья, квартира, банковский счёт — может, один, может, два, может, три. Есть что-то за рубежом. Это так мало. Всё это — цена. И ты не можешь обрести свободу до тех пор, пока не отдашь всё. Этот процесс нам требуется понять.

Природа привязанности

Нам нужно не вырывать корни с кровью, а понять, кто мы есть и что есть привязанности. Нам нужно устремить свет сознания, свет того, что мы есть здесь и сейчас, в нашей сущности, на наше программирование, на наши привязанности, на убеждённость, что мы не можем быть счастливы без какого-то человека, вещи или результата.

В отличие от аскетизма, тапасьи, экстремальных лишений, здесь нам предлагается очень странная, ироничная задача: отрезать нити привязанности, но при этом не избавляться от объекта привязанности. Может ли такое быть? Объект привязанности (мужчина, женщина, вещь) существует в реальности. А наши привязанности существуют в нашей голове. Это идеи, мысли определённого рода.

На восьмой неделе мы уже встретились с программой Тони. Зачастую мы даже не регистрируем свои привязанности. Не хотим их регистрировать. Это что-то очень интимное, священное, то, к чему не стоит прикасаться.

История Вовы в бассейне

Я расскажу свою историю. Точнее, историю Вовы, который начал заниматься плаванием.

Вова пришёл в плавательный бассейн. Начал плескаться, задыхаться, глотать воду. На уроки он не подписался, потому что начальный класс был полностью занят. В продвинутый класс его не взяли, так как он не освоил начальный уровень. Так Вова и плавал в свободном плавании. Там были люди, которые помогали ему советами: «Практикуй по-другому, плавай иначе». Вова старался, пытался плавать три раза в неделю, не быть просто «бревном».

И в какой-то момент среди девушек из продвинутого класса на соседней дорожке Вова заметил одну. Она начала ему очень сильно нравиться. Сначала Вова видел её, наверное, раз 10–20–30, и это никак не регистрировалось в сознании. Но в какой-то момент регистрация пошла: какой на ней купальник, какой маникюр, есть ли кольцо на пальце, какую шапочку она надела, как она плывёт, как движется.

Понимаете? Ничего не произошло, но в голове Вовы идут какие-то процессы. Вова ничего не делает, но ирония очевидна: из 20–30 индивидуумов этот стал особенным. Вова стал неравнодушен. Пришла она или не пришла? Последние пару занятий её не было — почему, чёрт побери?

Что мы проецируем из своего существа на других? Это эмоция, зарождающаяся в сердце. Я не пытаюсь деградировать это чувство. Я просто наблюдаю и не вижу в нём смысла, но вижу, какой драйв, какое движение, какую тягу оно создаёт. И терапия принятия ответственности (ACT) спрашивает: «К чему это приведёт? Смотри на свои ценности, смотри на свои действия. Если ты действуешь на основе этого импульса, ведёт ли он к твоим ценностям?»

Я живу в общении с любимым человеком. Мы прошли через массу всего вместе. И здесь возникают очень странные феномены. Эта привязанность — очень автоматичный процесс. Это не осознанный выбор. Это происходит само: я чувствую драйв, магнетизм, притяжение, которое вырывает меня из моего пространства и устремляет куда-то. Что это за феномен?

Ряд наших друзей скажут: «Это твои витальные импульсы, от них надо избавиться». Шри Ауробиндо добавил бы: «Их нужно вырвать с корнем». Но это курс Энтони де Меллы. Тони не предлагает ничего подобного. Он предлагает быть пространством, способным выслушать, понять, которое само испытывало подобное.

Поиск счастья и страх потери

Происходит нормализация того, что с нами происходит. Мы живём внутри головы, наверное, на 99%. Даже те, кто постоянно говорит, балаболки, озвучивают лишь малую часть того, что происходит у них в голове. Курс «Становясь сознательным» — это нейтральное, тёплое, мягкое пространство, где не нужно быть совершенным. Мы пытаемся разобраться, что я есть такое, не подгоняя себя под лекала, не отсекая всё «лишнее» брутальным ножиком.

Наша уверенность в том, что предметы привязанности — источник счастья, заставляет нас ставить внутреннюю реальность в зависимость от людей, их настроений, предпочтений, приходящих желаний. Сомневаетесь? Включите телевизор, посмотрите рекламу. Красивая кожа, большая новая машина, парфюм. «Это надо. Без этого я никак».

Мы в ситуации, которая на английском называется «you’re in a pickle» — ты в рассоле. Из этого очень трудно выбраться. Я даже не знаю как. Может, вы гений? Я просто записываю видео по курсу, который перевёл и пытаюсь соотнести со своей жизнью. Может, вас пробьёт молния, и вы начнёте менять этот мир, в котором мы все страдаем.

Главный парадокс

Мы боимся освободиться от привязанностей, потому что не можем помыслить себя без них. Нам кажется, что это будет мучительно больно — будто нам придётся что-то отрезать, и оно будет кровоточить. Но Тони де Мелла говорит о методе, при котором боли нет. Это не поход к стоматологу, где будут сверлить или удалять. Это поход к стоматологу, который просто посмотрит ваши зубы. Можно ли так?

Тони говорит, что метод осознанности позволяет увидеть привязанности в новом свете, и тогда они теряют свою силу.

Но проблема даже не в боли. Проблема в том, что наши привязанности — часть нашего образа. Мы не можем избавиться от них, не изменив этого образа. И чем больше мы инвестировали в образ бизнесмена, семьянина, политика, йога, садхаки, кого угодно, тем сильнее сопротивление изменениям. Если я «никто», я увидел ошибку, поправил и пошёл дальше. Но если у меня есть концепция, что я «кто-то», то даже предложив безболезненный способ, вы можете услышать: «Нет, нет, нет». Потому что если я избавлюсь от этих привязанностей, я стану другим человеком. Стану странником, незнакомцем для самого себя. Я не хочу этого. Я хочу уюта и апгрейда: новую комнату, шапочку, курточку. Но я не хочу меняться.

В этом главный парадокс. Не в боли. А в том, что привязанности составляют то, что мы есть. Они формируют наш образ счастья. Мы пытаемся добавить больше привязанностей, чтобы получить больше счастья. Но привязанность — это всегда 50 на 50: восторг обладания и страх потери. Набирая больше привязанностей, мы увеличиваем и восторг, и страх. Уменьшая их количество, мы уменьшаем и то, и другое. Но пропорция остаётся. Меньше радости — меньше страха. Баланс сохраняется.

Наша тождественность с этими привязанностями, история, которую мы себе рассказываем, говорит: «Я важен, потому что у меня есть эти вещи». Привязанность к учению, учителю, семье, национальности, работе — всё это определяет нас. И когда нам предлагают свободу, мы спрашиваем: «А что же я такое без всего этого? Ноль без палочки».

Ноль без палочки? Или… пространство? Пространство. Мы будем говорить об этом глубже и детальнее.

Что я есть за пределами всех этих привязанностей? Вопрос открытый. Представляете такое состояние сознания? Плохая погода, трудные ситуации, проблематичные люди — неважно. Всё классно.

Я завтра иду в суд по вопросу развода. Реально, без шуток. И при этом записываю курс «Становясь сознательным», неделя восьмая, Энтони де Мелло. Я не думаю, что полностью раскрыл тему. Я сам её прорабатываю. Это не просто даётся — нужно соизмерять со своей жизнью, реальностью, опытом, пониманием собственной психологии.