Видео (Неделя 9. Обзор)

На протяжении предыдущих нескольких недель мы подходили всё ближе к вопросу привязанности. В обычной жизни мы редко задаёмся вопросами: «Что такое привязанность? Нужна ли она мне? А почему?». У нас внутри целый винегрет: желание, стремление, нужда и привязанность. В контексте того общества, того социума, где мы рождаемся и получаем образование, мы с этим никак не взаимодействуем. Мы страдаем от этого, но саму проблему не адресуем.

И мы, словно в зыбком песке, доходим до определённой точки, когда больше не можем идти вперёд. Мы начинаем погружаться — очень медленно, но уверенно — в глубину проблемы.

Иллюзия скорости: Почему мы хотим всё и сразу

Нам хочется двигаться очень быстро. Один шаг, второй, третий — чтобы всё было легко, просто и не сильно больно. Хочется побыстрее добраться до самых «плюшек».

Помните, как-то Чогьям Трунгпа Ринпоче давал беседу об «открытом пути» в центре дзен. Он был совершенно подшофе, с заплетающимся языком. И во время сессии вопросов и ответов кто-то спросил: «Вы сейчас находитесь под градусом. Это разве не является проблемой?» Открытый путь, да? Мы хотим очень быстро, легко и радостно, и мы не хотим медленно, мучительно и с трудом.

В той беседе он интересно заметил, что вся наша цивилизация имеет особенность скорости. Коммуникация, видео, новости, мессенджеры — всё конденсируется, ускоряется. Даже люди на улице очень спешат. Вчера я шёл с подругой, и она говорит: «Ты идёшь слишком медленно, мне нужно быстрее». Я отвечаю: «Я иду со скоростью, которая мне приятна». — «Нет, ты очень медленно идёшь, у меня от этого нервный тик». Что ж, это не моя проблема.

Агрессия скорости, желание получить результаты, купить Porsche или большую квартиру в центре города. И с этой же скоростью мы вносимся в феномен духовности. Если вы смотрели одну космическую сагу (Боже, как же она называется? Вспомню позже), там была особенность: когда ты проходишь через космическое кольцо с большой скоростью, оно тебя останавливает. Если идёшь медленно — проходишь нормально, если быстро — тебя размазывает с той же скоростью, с которой ты влетел.

В духовности то же самое. Мы часто бежим в психологическом, мысленном смысле, забегая далеко вперёд, в то время как наши более материальные части — тело, психология, наша субстанциональность — движутся в своём ритме. Они не могут бежать быстрее.

Входя в этот феномен, мы говорим: «Побыстрее! К духовности, после духовности — неважно. Побыстрее!» А тело движется своим чередом. Мы подходим очень агрессивно к тому, что хотим получить, но не хотим инвестировать время и пространство своей жизни, чтобы понять это глубинно. И это реальная проблема. Мы входим в новое измерение и настаиваем, чтобы оно жило по нашим законам, отвечало нашим идеям. Оно не отвечает. И в этот момент происходит расщепление на реальность «как есть» и на то, «как я хочу её видеть».

Монстр и верёвка: Анатомия зависимости

Когда мы говорим о привязанности, мы говорим о связи между мной и объектом обладания. Существует некая психологическая связь, энергия циркулирует между нами. Я не могу это отпустить, потому что связь питается этой энергией.

Помните «Кавказскую пленницу»? Там Никулин держался за верёвку, которую сам же и перерезал. Верёвка была отрезана, а он продолжал за неё держаться. В терапии есть упражнение «Борьба с монстром». Представьте, что вы перетягиваете канат с ужасным монстром. Вы тянете, он тянет, а между вами — пропасть, бездна. Что делают умные люди? Они говорят: «Брось верёвку». Так и с нашими привязанностями: мы мёртвой хваткой держимся за то, что боимся отпустить.

Почему мы боимся? Что создаёт этот субстрат привязанности?

В предыдущей сессии мы говорили о гравитации, о давлении, о канате, который нас связывает. И Де Мелло в этом смысле нас не щадит. Он говорит, что это — ложное убеждение. Идея, система, логика, заключающаяся в том, что без какого-то конкретного человека или конкретной вещи вы не будете счастливы.

Мы возвращаемся к идее насущной нужды ощущать себя счастливыми. Как общество, мы сделали счастье обусловленным, зависимым от внешних феноменов. Но не только внешних, но и внутренних. Мы говорим о привязанности к учению, к учителю, к доктрине или догме. Или даже к национальности. Паспорт — это факт. Но национальность — понятие трудноопределимое. Психологически, если мы попытаемся проследить это, мы придём к ряду простых идей, за которыми не найдём реальной основы.

Путь требует смелости: Снимаем доспехи с мясом

Курс «Становясь сознательным» — это требовательная работа к самому себе. Насколько я могу пойти дальше своих убеждений, идей, предпочтений, дальше того, что, как я надеюсь, должно быть истинным?

Де Мелло следует индийской традиции, говоря о Сатчитананде — интерпретации верховного Абсолюта. Эта реальность триедина: Бытие, Сознание, Ананда (Блаженство). Ананда присутствует во всём. Она не обусловлена. Но если радость присутствует во всём, почему я её не чувствую? Вот парадокс.

Мы начинаем не с состояния ноль. Ноль — это, возможно, идеал. Но то состояние, в котором я нахожусь сейчас, прошито во мне языком, культурными нормами, сетью взаимоотношений. Если бы этой сети не было, я бы просто нёс невнятицу. Весь этот феномен обусловленного счастья — идея, что нам нужны объекты, концепты или учителя, чтобы быть счастливыми — идея глубокая. Не трудная для постижения, но когда мы её постигаем, она меняет наши отношения с миром.

Вот девушка скривилась. Ну, не знаю, может, у неё месячные, а я принимаю это на свой счёт. Думаю: «Я что-то сделал не так, мне нужно сделать так, чтобы она улыбалась». Я начинаю пыхтеть, корпеть, а когда не достигаю результата, корю себя: «Недостаточно старался». Обусловленное счастье. Странный парадокс.

Большинство из нас обусловили своё счастье и мощными движениями пытаются изменить мир вокруг себя, чтобы нам наконец-то стало хорошо. Мы манипулируем внешним миром, чтобы удовлетворить внутренние требования. Но проблема в том, что мы ищем счастье там, где его нет.

Особенно дорого обходится духовная обусловленность. На это уходят годы жизни и огромное количество энергии. Мы инвестируем в практики, медитации, поклонение учителю, донаты, перемещение своего тела в Индию, чтобы достичь счастья. Мы надеемся быть частью чего-то великого в узких окнах нашей жизни — в откровениях, глубоких медитациях.

Мы носим мощную броню убеждений, которую не пробить. Мы становимся рапирой, ищущей прорехи в вашей броне, чтобы увидеть цвет вашей крови. Я говорю о себе. Чувство открытости, когда мы сбрасываем эту броню — это очень неприятное состояние. Мы надеемся избавиться от привязанностей и эго автоматически, просто инвестируя веру в учение. Но когда нам говорят, что придётся снимать психологические доспехи, а они — часть нашего существа, и снимаются они с кожей, мясом и костями, и другого варианта нет, а наркоза не существует — это отрезвляет.

Четыре истины о свободе

Первая истина: Осознать иллюзию

Наша ложная убеждённость гласит: «Я не буду счастлив без этого человека, объекта или учения». Мы создали историю, в которой я и объект — одно целое. Мы хотим избавиться от привязанности, но ищем лёгкие пути. Начинаем «крыть» материю за наши психологические недостатки, не понимая, что это мы создали историю «я буду счастлив, когда у меня это будет».

Нам предлагается не просто отказаться от объекта, а взглянуть на саму связь. Увидеть, как идея «меня» становится красивее с этим объектом. Ощутить движение существа, которое проецирует желание и говорит: «Ты — моё счастье». Эта игра длится снова и снова. Сотни, тысячи раз мы убеждали себя: «Вот сделаю это — и станет хорошо». И однажды ты приходишь к моменту, когда говоришь: «Я вижу свою игру. Давай посмотрим, кто существует вне этой игры».

Вторая истина: Привязанность живёт в тебе, а не в объекте

Обычная аскеза говорит: удали объект из поля своей осознанности. Но когда ты убираешь объект (жизнь без секса, без наслаждения), ты ощущаешь эти щупальца, оставшиеся без объекта. Внутренняя динамика становится только хуже, колёса начинают буксовать. Нам же предлагается ощутить эти щупальца, эту убеждённость. Привязанность существует не в объекте. Она — в моей голове.

Когда объект уходит, возникает дискомфорт. Жизнь постоянно пробуждает нас: «Проснись, дорогой! Ты где?». Особенно в моменты боли. Но мы не хотим. Мы обнимаем подушку: «Не будите меня, жизнь страшная, подушка тёплая».

Наша задача — жить с объектом, но избавиться от самой привязанности. Представьте: вы наслаждаетесь компанией человека, но не ревнуете и не боитесь потерять его. Время, проводимое с ним, часто отравлено страхом потери. Мысли о нём отравлены подозрениями. Человек — здесь и сейчас, а мы — в другом месте, в созданной нами драме. Никто не может вернуть меня оттуда, кроме меня самого. Странный парадокс.

Если убрать иллюзию, что объект обязателен для счастья, можно продолжать жить с человеком, практиковать учение, следовать словам гуру, но уже не испытывая привязанности. Это стоит обмозговать. Я нахожусь в процессе понимания. Если вы поняли — поздравляю, вы на первом уровне. Но каждый раз, когда ты что-то понимаешь, открывается новое пространство.

Жить на основе не-цепляния. Ты не являешься исключительным условием моей радости. Теряется страх утраты. Ты находишь внутренний центр радости, полноты, которым делишься с любимым человеком. Ты не получаешь радость от него, а он становится получателем твоей внутренней радости. Это трансформация психологической личности, доступная нам здесь и сейчас, а не где-то за горизонтом. Но внутри часто звучит: «Нет, не хочу, мне надо».

Третья истина: Симфония жизни

Представьте удивительную симфонию, полную всевозможных звуков. Как мы можем выбрать один звук и сказать: «Этот лучше, а этот хуже»? Когда я с тобой — звучит одна музыка, когда без тебя — другая. Музыка восхитительна в обоих случаях. Я не понимаю, на каком основании можно выбирать.

«Я люблю жить один и я люблю разделять общество с любимыми людьми» — это истина, выраженная в двух противоположностях. Но часто близкий человек хочет нас перекроить: «С тобой что-то не так, проверь голову». В этом естественном состоянии зарождается сомнение. Она же сказала, что со мной что-то не так, наверное, она знает. Но мы — невежественные люди, и мы есть то, что мы есть. Мы пытаемся подрезать друг другу уголочки, подшлифовать шероховатости, вместо того чтобы спросить себя: «Почему я испытываю этот дискомфорт?»

Тони называет это тотальностью симфонии, где каждая нота — удивительный объект, несущий радость. Наше ухо не способно уловить отсутствие одной ноты в этой тотальности. Научитесь наслаждаться ароматом тысячи цветов. Если у вас тысяча любимых блюд, потеря одного останется незамеченной. Привязанность же говорит: «Только шоколадное мороженое!» Ты приходишь в магазин, там 40 сортов, но нет шоколадного. И день испорчен.

Попробуйте заменить привязанность на предпочтение. Нет шоколадного? Возьмём ванильное. Стоит только изменить отношение — и день снова хорош.

Четвёртая истина: Перемены без плана

Итоговая истина: перемены, которые происходят с нами, случаются благодаря естественным изменениям в нашем существе. Они не происходят по нашему хитрому, намеренному плану. Наше понимание ограничено. Мы пытаемся протолкнуть идею о том, как всё должно быть, согласно нашему крошечному опыту.

Перемены происходят не благодаря беспокойному эго, а благодаря динамике самой природы. Преображающий свет сознания даёт природе полную свободу осуществлять те перемены, которые она осуществляет в розе — безыскусные, изящные, бессознательные, благотворные и незапятнанные внутренним конфликтом.