Ироничная версия (Энтони де Мелло “Осознанность”. Часть 46)

О том, как я тут страдаю, а мне говорят, что я просто сплю

Сижу я такой, значит, на кухне, ем пельмени и думаю: «Господи, ну почему мне так плохо? Почему мир такой несправедливый? Почему начальник — дурак, соседи — козлы, а в новостях одни катастрофы?». И тут до меня доходит: я просто недостаточно страдал. Надо было больше трагедий в жизни, чтобы стать полноценным человеком. А автор текста мне и говорит: «Остынь, чучело. Трагедия — это не когда ты пельмень уронил. Трагедия — это когда ты настолько тупой, что даже не понимаешь, насколько ты тупой».

Дальше — больше. Оказывается, смерть — это не страшно. Это, видите ли, «чудесно». Я, значит, всю жизнь боялся, в гробу лежать не хотел, а мне тут заявляют: «Ты просто жить боялся, вот и смерти боишься. Мертвые вообще только и делают, что боятся. А живые люди — им пофиг». Логика, конечно, железная: если ты боишься смерти — ты труп. Если не боишься — молодец, но проверь пульс, вдруг ты действительно умер, а я тут с тобой разговариваю.

И самое лучшее — про гусеницу. Гусеница думает, что у нее конец света, а она просто бабочкой становится. Я теперь тоже, когда у меня конец света (например, зарплату задержали), думаю: «А вдруг я просто бабочка? Нет, пельмени кончились — точно бабочка».

Дальше автор радует новостью: надо «умирать каждую минуту». То есть я сейчас должен умереть, потом через минуту еще раз, и так весь день. К вечеру — просто зомби-стахановец. Зато, говорит, воскресать буду каждое мгновение. Удобно: умер-воскрес, умер-воскрес. Прямо как утром с кровати встаешь.

Потом идет история про священника, которого спросили про капитализм и коммунизм. Он такой мудрый ответил: «Система хороша, если люди хорошие». Гениально! То есть если люди — золото, то и при капитализме рай, и при коммунизме рай. А если люди — говно, то и там говно, и там говно. В общем, дело не в системе, дело в том, что вокруг одни идиоты. Но идиотам об этом, конечно, лучше не говорить.

Дальше — любимое. «Не проси мир измениться — изменись сам». Классика! У тебя муж алкаш? Ты изменись! У тебя зарплата — три копейки? Ты изменись! У тебя соседи долбят стену перфоратором в три ночи? А ты вынь бревно из глаза, может, это не перфоратор, а карма твоя тяжелая. И вообще, пока ты не осознал себя, ты не имеешь права даже пальцем пошевелить в сторону другого человека. Так что сиди и осознавай. Годами. В обнимку с перфоратором.

И предупреждение: если ты лезешь менять других, будучи неосознанным, ты можешь это делать ради собственного удобства. Ну надо же! А я думал, я свекрови добра желаю, когда учу ее пельмени правильно варить. А я, оказывается, просто хочу, чтобы мне удобно было. Прячусь за любовью, а сам — эгоист. Стыдно-то как.

Но самое смешное — про хирурга. Автор говорит: любовь может быть очень суровой. Хирург режет пациента, но любит его. Я теперь тоже, когда кого-то люблю, сразу режу. Для профилактики. Чтобы не расслаблялись. А что? Я же как хирург. Я же от любви.

Короткий итог для занятых:

• Ты идиот, потому что не хочешь умирать каждую минуту.
• Мир менять нельзя, меняйся сам, даже если вокруг апокалипсис.
• Если тебе больно — это любовь. Хирург же не гладит.
• Будешь много ныть — запишу в гусеницы и буду ждать, пока бабочкой станешь. А пельмени все равно съем.