Обретение Безмолвия (Энтони де Мелло «Осознанность» Часть 30)

Вы все задаёте мне вопрос о том, что же произойдёт, когда вы, наконец, достигнете цели. Неужели это простое любопытство? Вы постоянно спрашиваете: как это будет сочетаться с той системой, будет ли это иметь смысл в ином контексте или что вы почувствуете, когда окажетесь там. Начните свой путь — и вы узнаете; это невозможно описать. На Востоке широко известна поговорка: «Тот кто знает не говорит, тот кто говорит не знает». Это нельзя описать словами; можно сказать лишь его противоположность. Учитель не может передать вам истину. Истину нельзя заключить в слова, в формулу. То, что можно выразить, — уже не истина. Это не реальность. Реальность невозможно втиснуть в формулу. Учитель может лишь указать вам на ваши заблуждения. Когда вы отбросите свои заблуждения, вы познаете истину. И даже тогда вы не сможете её выразить.

Таково общее учение среди великих католических мистиков. Великий Фома Аквинский под конец своей жизни перестал писать и говорить; он узрел. Я раньше полагал, что он хранил своё знаменитое молчание всего несколько месяцев, но как оказалось оно длилось годы. Он осознал, что вёл себя как глупец, и сказал об этом прямо. Это как если бы вы никогда не пробовали зелёное манго и спросили меня: «На что оно похоже на вкус?» Я бы ответил вам: «Оно кислое», — но, дав вам это слово, я сбил вас с толку. Постарайтесь понять это. Большинство людей не очень мудры; они хватаются за слово — например, за слова Священного Писания — и всё понимают превратно. Я говорю: «Кислое», — а вы уточняете: «Кислое, как уксус, или кислое, как лимон?» Нет, не кислое, как лимон, а кислое, как манго. «Но я никогда его не пробовал», — говорите вы. Очень жаль! Но вы, тем не менее, берётесь писать на эту тему докторскую диссертацию. Вы бы не стали этого делать, если бы попробовали его. Честное слово, не стали бы. Вы бы написали диссертацию о чём-то другом, но не о вкусе манго. И в тот день, когда вы наконец попробуете зелёное манго, вы воскликнете: «Боже, я был таким глупцом. Мне не следовало писать ту диссертацию». Именно это и сделал Фома Аквинский.

Один великий немецкий философ и богослов написал целую книгу посвященную конкретно молчанию святого Фомы. Он просто замолчал. Отказывался говорить. В прологе к своей «Сумме теологии», которая была венцом всего его богословия, он говорит: «О Боге мы не можем сказать, что Он есть, но скорее, чего Он нет. И потому мы не можем говорить о том, как Он есть, но скорее, как Его нет». А в своём знаменитом комментарии к трактату Боэция «О Святой Троице» он говорит, что есть три пути познания Бога: (1) в творении, (2) в действиях Бога в истории творения и (3) в высшей форме познания Бога — познавать Бога tamquam ignotum (то есть познавать Бога как неведомого). Высшая форма рассуждений о Троице — это знать, что ты не знаешь. Итак, это говорит вам не восточный мастер Дзэн. Это канонизированный святой Римско-католической церкви, веками почитаемый принц богословов. Познать Бога как неведомого! В другом месте святой Фома даже говорит: как непознаваемого. Реальность, Бог, божественность, истина, любовь непознаваемы; это означает, что их не может постичь мыслящий ум. Это положило бы конец множеству вопросов, которые есть у людей, потому что мы всегда живём в иллюзии, что мы знаем. Мы не знаем. Мы не можем знать.

Что же тогда Священное Писание? Это намёк, указание, а не описание. Фанатизм одного искренне верующего, который думает, что он знает, причиняет больше зла, чем совместные усилия двухсот негодяев. Ужасно видеть, на что способны искренне верующие, потому что они убеждены, что им все известно. Разве не было бы замечательно, если бы мы жили в мире, где каждый говорил: «Мы не знаем»? Один огромный  барьер рухнул бы. Разве это не было бы чудесно?

Ко мне приходит человек, слепой от рождения, и спрашивает: «Что это за вещь — «зелёный»?» Как описать зелёный цвет тому, кто слеп от рождения? Приходится использовать аналогии. И я говорю: «Зелёный цвет — это нечто вроде мягкой музыки». «А, — говорит он, — как мягкая музыка». «Да, — подтверждаю я, — успокаивающая и мягкая музыка». Затем ко мне приходит второй слепой и спрашивает: «Что такое зелёный цвет?» Я говорю ему, что это нечто вроде мягкого шёлка, очень нежного и успокаивающего на ощупь. На следующий день я замечаю, что эти двое слепых колотят друг друга по головам бутылками. Один твердит: «Он нежный, как музыка»; другой настаивает: «Он нежный, как шёлк». И так далее. Ни один из них не знает, о чём говорит, потому что если бы знал, то просто замолчал бы. Всё настолько плохо. Даже хуже, потому что однажды, представьте, вы даруете зрение этому слепому, он сидит в саду, оглядывается вокруг, а вы говорите ему: «Ну, теперь ты знаешь, что такое зелёный цвет». А он отвечает: «Верно! Я кое-что из него слышал сегодня утром!»

Дело в том, что вы окружены Богом, но вы не видите Бога, потому что вы «знаете» о Боге. Последней преградой для видения Бога является ваше собственное представление о Нём. Вы упускаете Бога, потому что думаете, что знаете. В этом ужасная сторона религии. Именно об этом говорилось в Евангелиях: религиозные люди «знали», поэтому они и избавились от Иисуса. Высшее знание о Боге — это знать Бога как непознаваемого. Слишком много разговоров о Боге; мир болен от этого. Слишком мало осознанности, слишком мало любви, слишком мало счастья, но давайте не будем использовать и эти слова. Слишком мало отбрасывания иллюзий, отбрасывания ошибок, отбрасывания привязанностей и жестокости, слишком мало осознанности. Вот от чего страдает мир, а не от недостатка религии. Религия, по своей сути, должна вести к пробуждению, к осознанности. Посмотрите, во что мы выродились. Приезжайте в мою страну и посмотрите, как там убивают друг друга из-за религии. Вы найдёте это повсюду. «Знающий не говорит, говорящий не знает». Все откровения, сколь бы божественны они ни были, — не более чем палец, указующий на луну. Как мы говорим на Востоке: «Когда мудрец указывает на луну, глупец видит только палец».

Жан Гиттон, очень набожный и ортодоксальный французский писатель, добавляет ужасающий комментарий: «Мы часто используем палец, чтобы выковырять глаза другому». Разве это не ужасно? Осознанность, осознанность, осознанность! В осознанности — исцеление; в осознанности — истина; в осознанности — спасение; в осознанности — духовность; в осознанности — рост; в осознанности — любовь; в осознанности — пробуждение. Осознанность.

Мне нужно поговорить о словах и понятиях, потому что я должен объяснить вам, почему, когда мы смотрим на дерево, мы на самом деле его не видим. Мы думаем, что видим, но это не так. Когда мы смотрим на человека, мы на самом деле не видим этого человека, мы только думаем, что видим. Мы видим то, что закрепили в своём сознании. Мы получаем впечатление, цепляемся за него и продолжаем смотреть на человека через призму этого впечатления. И мы поступаем так почти со всем. Если вы поймёте это, вы постигнете всю прелесть и красоту того, чтобы быть осознающим всё, что вас окружает. Потому что реальность — здесь; «Бог», чтем бы он ни был, — здесь. Всё это здесь. Бедная маленькая рыбка в океане вопрошает: «Простите, я ищу океан. Не подскажете, где его можно найти?» Какая жалость, не правда ли? Если бы мы просто открыли глаза и увидели, тогда мы бы поняли.