Не находя слов (Энтони де Мелло «Осознанность» Часть 37)

Бывший Генеральный секретарь ООН Даг Хаммаршельд выразил это с изумительной красотой: «Бог не умирает в тот день, когда мы перестаём верить в личное божество. Но мы умираем в тот день, когда наша жизнь перестаёт озаряться ровным сиянием изумления, обновляемого ежедневно, источник которого находится за пределами всякого разума». Нам не нужно спорить о слове, потому что «Бог» — это лишь слово, концепция. О реальности никогда не спорят; спорят лишь о мнениях, о концепциях, о суждениях. Отбросьте свои концепции, отбросьте свои мнения, отбросьте свои предрассудки, отбросьте свои суждения — и вы это увидите.

«Quia de deo scire non possumus quid sit, sed quid non sit, non possumus considerare de deo, quomodo sit sed quomodo non sit». Таково вступление святого Фомы Аквинского ко всей его «Сумме теологии»: «Поскольку мы не можем знать, что есть Бог, но лишь то, чем Бог не является, мы не можем рассматривать, каков Бог, но лишь то, каковым Он не является». Я уже упоминал комментарий Фомы к трактату Боэция «О Святой Троице», где он говорит, что высшая степень познания Бога — это познать Бога как неведомого, tamquam ignotum. И в своих «Дискуссионных вопросах о Божием могуществе» (Questio Disputata de Potentia Dei) Фома утверждает: «Вот что есть предел человеческого познания Бога — знать, что мы не знаем Бога». Этого мыслителя почитали князем теологов. Он был мистиком и ныне является канонизированным святым. Так что мы стоим на весьма прочном основании.

В Индии для подобных вещей есть санскритское изречение: «нети, нети». Оно означает: «не то, и не это». Собственный метод Фомы назывался via negativa, путь отрицания. Клайв Стейплз Льюис вёл дневник, когда умирала его жена. Он опубликован под названием «Наблюдая Горе». Он женился на американке, которую горячо любил. Он говорил друзьям: «Бог дал мне в шестьдесят лет то, в чём отказал в двадцать». Едва они поженились, как она мучительно умерла от рака. Льюис сказал, что вся его вера рухнула, словно карточный домик. И вот он, великий христианский апологет, когда беда постучалась в его дом, задал себе вопрос: «Является ли Бог любящим Отцом или же Бог — великий вивисектор?» Довольно веские доказательства есть и для того, и для другого! Я помню, как, когда моя собственная мать заболела раком, моя сестра сказала мне: «Тони, почему Бог допустил, чтобы это случилось с мамой?» Я ответил ей: «Дорогая, в прошлом году из-за засухи миллион человек умерли от голода в Китае, и тебе не пришел на ум подобный вопрос». Иногда лучшее, что может с нами случиться, — это быть пробуждённым к реальности, испытать бедствие, ибо тогда мы приходим к вере, как это случилось с Клайвом Стейплзом Льюисом. Он сказал, что раньше у него никогда не было сомнений в том, что люди переживают смерть, но когда умерла его жена, он перестал быть уверен. Почему? Потому что для него было так важно, чтобы она жила.

Льюис, как вы знаете, был мастером сравнений и аналогий. Он говорит: «Это как с верёвкой. Кто-то спрашивает вас: «Выдержит ли она вес в сто двадцать фунтов?» Вы отвечаете: «Да». «Хорошо, мы собираемся спустить на этой верёвке твоего лучшего друга». Тогда вы говорите: «Минуточку, дайте я ещё раз проверю эту верёвку». Теперь вы не так уж уверены». Льюис также записал в дневнике, что мы не можем ничего знать о Боге, и даже наши вопросы о Боге абсурдны. Почему? Это как если бы человек, слепой от рождения, спросил вас: «Цвет зелёный — он горячий или холодный?» Нети, нети, не то. «Он длинный или короткий?» Не то. «Он сладкий или кислый?» Не то. «Он круглый, овальный или квадратный?» Не то, не то! У слепого человека нет слов, нет концепций для цвета, о котором у него нет ни малейшего представления, ни интуиции, ни опыта. Вы можете говорить с ним только аналогиями. Что бы он ни спросил, вы можете лишь сказать: «Не то». Клайв Стейплз Льюис где-то заметил, что это всё равно что спрашивать, сколько минут в цвете жёлтый. Люди могут воспринимать вопрос крайне серьёзно, обсуждать его, ссориться из-за него. Один предполагает, что в цвете жёлтый двадцать пять морковок, другой заявляет: «Нет, семнадцать картофелин», — и они внезапно вступают в спор. Не то, ни это!

Вот что является пределом нашего человеческого познания Бога — знать, что мы не знаем. Наша великая трагедия в том, что мы знаем слишком много. Мы думаем, что знаем, в этом наша трагедия; поэтому мы никогда не совершаем открытия. В самом деле, Фома Аквинский (он не только теолог, но и великий философ) неоднократно повторяет: «Все усилия человеческого разума не могут постичь сущности даже одной мухи».