Миф о Счастье

О Физическом и Психологическом Материализме

Все мы хотим постичь смысл жизни. Некоторые говорят, что смысл жизни можно найти только в духовной практике. Другие утверждают, что он раскрывается в человеческом достоинстве, обретаемом через успешное взаимодействие с миром. Тем не менее, вопрос о смысле жизни остается предметом споров. Он становится темой философских битв и метафизических сомнений. Они продолжаются бесконечно; вопрос остается открытым, а ответ — неясным.

Лично я не претендую на полное разрешение этого вопроса. Что касается смысла жизни, я, пожалуй, не продвинулся дальше вас. Таким образом, у нас есть нечто общее — я как автор и вы как читатели. Мы озадачены истинным смыслом жизни. Мы не знаем его. Мы совершенно неуверены. Многие хотели бы услышать четкие ответы, и я мог бы что-нибудь придумать. Я мог бы сказать, что смысл жизни заключается только в духовности или что он сводится к тому, чтобы твердо стоять на ногах и быть хорошим гражданином. Однако я считаю, что давать такие ответы — не особенно благородно. Вполне возможно, решать эту проблему вовсе не обязательно.

Тем не менее, поскольку нам нужно с чего-то начать, давайте начнем с того, что нас объединяет — с нашего замешательства. Мы растеряны, сбиты с толку, так что начнем с этого. Возможно, язык смятения окажется понятным. В этом исследовании автор не считает себя выше читателей. Давайте предположим, что мы общаемся на равных. В санскрите есть термин кальяна-митра — «духовный друг». Он кажется уместным здесь. Мы можем взаимодействовать как друзья, а не как ученик и учитель. Мы равны, и весь остальной мир также находится с нами на одном уровне.

Физическая реальность жизни — это единственный способ, которым мы можем взаимодействовать с нашей жизнью. Я не верю в мистический или эфирный мир — мир невидимого, неизведанного. Нет причин верить в него, потому что мы его не воспринимаем. Вера рождается из восприятия, поэтому, если мы чего-то не воспринимаем, мы в это не верим. Вера не возникает из выдуманных идей, хотя миллионы аргументов и логических построений были предложены именно для этого. Например, говорят, что существует невидимый мир, действующий на высших уровнях сознания. Предположительно, этот высший мир удовлетворяет человеческие потребности и наказывает тех, кто в него не верит. Но с точки зрения физики этот мир нереален. Боюсь, я не настолько смел, чтобы утверждать, что существует другой мир. Этот мир, в котором мы живем, — единственный. Конечно, у нас есть еще и психологический мир. Этот мир, в котором мы находимся, включающий два аспекта — психологический и физический, — единственный, в котором мы существуем.

У нас есть проблемы во взаимодействии с этим физическим миром. В основе своей, мы слишком зацикливаемся на нем. Когда мы воспринимаем вещи в физических категориях, нам кажется, что мы должны утвердиться в этой физической реальности. Мы принимаем материалистический подход, стараясь что-то получить от мира. Мы хотим, чтобы наша деятельность приносила хороший результат, и поэтому наши отношения с физическим миром становятся материалистическими.

Здесь есть два вида материализма: увлечение физическим материализмом и увлечение психологическим материализмом. Оба связаны с достижением комфорта и счастья. Однако мы хотим достичь не только мимолетного счастья, но и абсолютного. Люди чувствуют, что физический материализм, связанный лишь с временным счастьем, недостаточен. Они считают, что если будут просто предаваться сиюминутным удовольствиям, то не обретут полного, окончательного комфорта. Поэтому они чувствуют, что должны трудиться и жертвовать частичным, временным удовольствием ради достижения большего. Для этого нам всем нужно ходить на работу, зарабатывать деньги, иметь надежную крышу над головой, лучшую еду и близких друзей вокруг.

Некоторые хотят выйти за пределы простого счастья и стремятся к славе. Они чувствуют себя особенными. Они хотят стать известными актерами, музыкантами, художниками. Если вы такой человек, вам кажется, что ваша жизнь — произведение искусства, и она бесценна. Ваша жизнь приносит удовольствие не только вам, но и другим, и вы чувствуете, что ваш интеллект и изворотливый ум непревзойденны. У вас высокий IQ. В бизнесе вы успешны. Как преуспевающий предприниматель, вы обладаете большими деньгами, комфортом и властью, чем другие. Вас уважают в вашем окружении или даже во всей стране — если ваша мечта выходит за пределы района. Однажды вы надеетесь стать человеком с мировым именем.

Физический материализм на этом уровне — это буквальная вера в физический успех, в буквальную выгоду. Изначально стремление стать более влиятельным, могущественным и успешным человеком — это физический материализм. В какой-то момент он превращается в психологический материализм, потому что все эти планы по достижению славы выстраиваются на психологическом уровне. Фактически, психологическое превосходство всегда играет здесь важную роль. Вы постоянно стремитесь переиграть своих конкурентов. В этом смысле физический и психологический материализм — одно и то же. Физическая реальность неотделима от психологического отношения к ней.

О Духовном Материализме

Затем мы подходим к третьему типу материализма, который мы уже отчасти обсудили — духовному материализму. У духовного материализма всегда одна и та же логика. Чтобы достичь более высокого уровня духовности, возвышенной духовной цели, чтобы обрести просветление, единение с Богом и так далее, мы чувствуем, что должны стать лучше в духовном плане. Мы должны стать сознательными, готовыми терпеть всевозможные проблемы и неудобства. Мы должны быть готовы отказаться от того и от этого, стать усердными и искренними людьми, стремящимися к духовным достижениям.  

С точки зрения духовного материалиста, цель — обрести постоянный духовный дом. Мы хотим достичь рая. Ты хочешь оказаться в таком постоянном месте, где тебе больше вообще не придется поддерживать себя. Ты хочешь вечного счастья, чтобы быть счастливым раз и навсегда. Ты надеешься достичь этого с помощью всевозможных жертв. Ты готов отказаться от того и от этого, причиняя себе боль; ты готов подчиняться дисциплине, как ты это эвфемистически называешь. Ты отказываешься от одного и от другого, думая, что таким образом приобретешь то и это. Ты наносишь себе боль жертв, потому что считаешь, что твой нынешний объем страданий будет равен твоему будущему объему счастья. Когда придет время, тебя вознаградят небесные существа или кто-то еще.  

В помощь этому процессу в нашем обществе постоянно появляются новые техники, выходят новые книги. Ты думаешь, что в книгах может быть написано, как стать лучше, как стать счастливее. Все это время ты ищешь счастливые, постоянные отношения с чем-то. Ты хочешь быть счастливым вечно, неизменно и независимо.  

Это также кажется многим людям представлением о свободе, но это непонимание того, что такое подлинная свобода. Ты развлекаешь себя идеей свободы, вместо того чтобы по-настоящему стать духовно свободным. В данном случае эта идея свободы на самом деле означает рабство. В твоем уме твое счастье оказывается привязанным к мысли, что когда-нибудь в будущем ты станешь свободным. Как только ты обретешь свободу, думаешь ты, ты сможешь наслаждаться своими духовными достижениями. Ты сможешь видеть будущее, сможешь видеть прошлое. У тебя появятся телепатические способности, и ты сможешь читать мысли людей. Ты обретешь власть над другими. Ты сможешь устранять их страдания, несмотря на кармические обстоятельства. Что-то в тебе думает, что ты, возможно, возьмешь под контроль весь мир. Стать духовным императором — вот главная идея духовного материализма.  

Короче говоря, с материалистической точки зрения, духовность — это еще одна мечта о счастье. У тебя есть представление, что тебе больше не придется платить за электричество или телефон. Ты сможешь уйти в горы и жить в пещере. Жизнь станет гораздо проще и приятнее. Ты будешь питаться натуральной пищей и будешь здоров. Ты не будешь связан никакими обязательствами. Тебе не нужно будет отвечать на звонки, не нужно будет вести хозяйство. Ты будешь абсолютно «свободен». Живя в горной пещере, среди красот природы и свежего воздуха, медитация будет приходить сама собой, потому что не будет никаких помех. Всё будет тихо. Воцарится безмолвие. Не будет никого, кто мог бы раздражать тебя, потому что ты оставил позади все неприятные связи своего прошлого. Ты забыл свое прошлое, ты от него отказался. Тебе всё равно, кем ты был, думаешь ты; тебя волнует только то, кто ты сейчас. Живи в горах, наслаждайся природой, свежим воздухом, потрясающими вибрациями… бла-бла-бла.

Сострадание

Во всём этом видении присутствует некая неопределённость. В нём, возможно, есть мудрость, но ведь важно не только это, но и сострадание. Если учесть необходимость сострадания, то предложенный сценарий не решает проблему полностью. Именно связь с состраданием позволяет пробиться различию между материалистическим подходом к духовности и её естественным, подлинным качеством. Подход, свободный от духовного материализма, основан на сострадании. Сострадание указывает, что в конечном итоге ты должен вернуться в мир. И не только в конце пути, но всё это время тебе следует работать с миром, взаимодействовать с ним, потому что просветлённый ум вмещает одновременно и мудрость, и сострадание. Ты обязан миру, в котором вырос. Это твой мир; ты не можешь полностью от него отказаться. Нельзя отрешиться от прошлого или от всего, что тебя раздражает.

По сути, сострадание возвращает нас к необходимости иметь дело с миром — это единственный путь. Нам нужно работать с людьми. Мы должны работать с нашими отцами и матерями, сёстрами и братьями, соседями и друзьями. Мы обязаны делать это, потому что именно люди, с которыми нас связала жизнь, создают ту единственную ситуацию, что подталкивает нас к духовным поискам. Без них мы бы вовсе не смогли заглянуть в такие возможности. Они создают раздражение, негатив и выдвигают требования. Они дают нам всё. Поскольку их энергия, а возможно, даже их доброта, вдохновляют нас, мы должны чувствовать себя обязанными за возможность работать с ними.

Так что, в конце концов, наше духовное путешествие — вовсе не такое уж романтическое предприятие. Оно не имеет ничего общего с отпуском или каникулами. Оно связано с нашей обычной, подчас раздражающей, повседневной жизнью. С этой точки зрения духовный поиск — дело очень трезвое. Он не имеет отношения к особому удовольствию или запредельному счастью.

Разумеется, это не значит, что следует искать страдания. В основе духовной практики лежит возвращение в мир, работа с существующим, живым миром. Если ты вырос в пригороде — вернись в пригород и работай с его жителями. Если ты вырос в городе — вернись в город и работай с горожанами. Вернись. Вернись. Это единственное существующее вдохновение. Ты можешь читать священные писания, тексты великих учителей, но они могут остаться всего лишь мифом. Они рассказывают историю о том, кто жил в прошлом, вёл определённый образ жизни и писал об этом. Истинное писание, подлинный текст заключены в живой ситуации, в которой мы выросли. Он — в этой живой ситуации взаимодействия с знакомым нам миром, нашим раздражающим миром. Возможно, это будет весьма некомфортно, но именно здесь кроется вдохновение.

Вот к чему приводит сострадание. Сострадание — это не попытка ощутить себя благотворителем, как думают многие. Сострадание — это фундаментальная щедрость, означающая, что тебе не нужно ничего удерживать. Ты взаимодействуешь с окружающей живой ситуацией великодушно, не защищаясь.

Порой возникают проблемы с тем, как мы пытаемся применять сострадание и помогать другим. Когда ты пытаешься быть искусным и сострадательным к другим, в дело вступает тонкое стремление к превосходству. Допустим, я хочу, чтобы ты стал целостной личностью. У меня есть представление о том, что это значит, и я хочу слепить тебя по этому образцу. Так я навязываю тебе свои установки вместо того, чтобы позволить тебе быть собой. Это частая проблема в отношениях родителей и детей. Твой отец — адвокат, и в твоей семье целая династия знаменитых юристов, поэтому автоматически предполагается, что и ты должен им стать. Твой прадед был президентом этой страны, значит, и тебе следует быть видным политиком.

Подлинный смысл искусных средств состоит в прямом, почти научном или отстранённом понимании вещей такими, какие они есть в данный момент, без проецирования на ситуацию прошлого или будущего. Понимание должно быть почти как у механика, чинящего машину. Дело не в том, что было неисправно раньше или что может сломаться потом. Чтобы починить машину сейчас, нужно знать, что не так именно в эту секунду. Определённые детали неисправны, какие-то износились — или что бы там ни было. Просто взаимодействуй с этой реальной ситуацией. Это и есть искусные средства. Ситуация говорит сама за себя, тебе не нужно ничего стратегически продумывать. Важно лишь то, что есть в этот самый момент.

Распространённое, искажённое представление о сострадании связано с определённой идеей благотворительности: пытаться быть добрым, потому что ты считаешь себя благополучным и поэтому должен быть добр к тем, кто менее удачлив. Ты можешь отправиться в слаборазвитые страны или вступить в Корпус мира. Твоя страна богата, а те — нет. Люди неграмотны, и ты научишь их читать, писать и управлять делами. При таком подходе ты фактически смотришь на этих людей свысока.

Или можно рассматривать это как психологическое волонтёрство. Ты считаешь себя психологически устойчивым и поэтому можешь работать с душевно неуравновешенными. Ты можешь служить образцом здравомыслия. Возможно, нам нравится идея улучшить мир. Но когда нам удаётся превратить отсталую деревню в высокоразвитый промышленный город, мы ждём награды. Мы ожидаем чего-то взамен. Мы можем играть во всевозможные игры благотворительности, но это вовсе не истинная благотворительность. Это игры в превосходство.

Истинное сострадание — это не «я хочу осчастливить этого человека, втиснув его в мои представления о счастье»; это, скорее, действительное видение того, что определённому человеку нужна помощь. Ты предоставляешь себя в его распоряжение. Ты просто вступаешь с ним в отношения и смотришь, куда они приведут. Такой подход — более требовательный и более щедрый, чем следование своему ожиданию, что человек должен в итоге стать таким-то и таким-то.

Вот он — подлинный подход к состраданию, подход очень мощный. Именно это мы и будем далее исследовать в этой книге: сострадание, выходящее за рамки психологического и духовного материализма. Это подлинный подход к вещам, истинный подход к нашей жизненной ситуации. Нам необходимо чётко различать обычный подход к духовной практике, который есть духовный материализм, и истинную духовную практику. Мы должны ясно увидеть эту разницу.

Подлинная Духовность

Понятие духовной практики легко может ввести в заблуждение. Люди думают, что вступают на духовный путь, но вскоре обнаруживают себя в ловушке духовного материализма. Гораздо проще погрузиться в этот духовный материализм, связанный с миром конкуренции, чем прийти к подлинной духовности, которая означает отказ от наших амбиций и агрессии. Это гораздо труднее и не особенно привлекательно. Я бы сказал, что это также не очень красочно. К сожалению, а может быть, и к счастью, это не особенно занимательно.

В работе с другими подход подлинной духовности заключается в том, чтобы просто действовать, просто помогать. Если вы делаете это неумело, вас оттолкнут. Прямой отклик присутствует всегда, если только вы не витаете в облаках, и тогда вы не получаете никаких сообщений. Но если вы взаимодействуете с вещами непосредственно, даже движимые амбицией, это нормально. Сообщения будут приходить к вам сами собой. Это происходит здесь и сейчас. Это можно назвать подлинным мистическим опытом.

Мистический опыт заключён в нашей реальной жизненной ситуации. Это вопрос взаимодействия с телом, с физическим положением вещей. Если вы положите руку на горячую конфорку плиты, вы обожжётесь. Это самое прямое сообщение о том, что вы были рассеянны. Если вы выйдете из себя и захлопнете дверь после ссоры, то можете прищемить палец. Вы получаете очень прямой отклик — вы поранили палец. В такой ситуации вы находитесь в прямом контакте с вещами, с энергиями, живущими в данном моменте. Вы в прямом контакте, а не выстраиваете стратегию или не размышляете о том, как сформировать или переформировать свой опыт. Тогда ситуация сама подсказывает вам следующий шаг. Жизнь становится подобна музыке. Вы танцуете в такт жизни. Вам не нужно прилагать усилий, чтобы что-либо переделывать. Это как раз и есть идея отсутствия агрессии, одна из ключевых идей буддийского учения. Танец под музыку жизни — вовсе не агрессивная ситуация. Это жизнь в согласии с четырьмя временами года, если использовать метафору о том, как растение растёт в течение года. Это идея «лалиты», санскритского термина, означающего «танец». Мы также можем перевести «лалиту» как «танец с ситуацией». Ситуации вдохновляют вас, а не вы создаёте ситуации.

Повторюсь, этот подход не основывается на продумывании стратегии, как помочь кому-то. Вместо этого: просто действуй. Если вы бросите щенка в реку, он инстинктивно поплывёт. В основе лежащее знание всегда присутствует, но мы склонны отвергать его и искать что-то другое, более глубокое и точное. До тех пор, пока мы взаимодействуем с нашей изначальной, глубинной мудростью и пока мы слегка подталкиваем себя, прыгая в самую гущу событий, эта мудрость возникает сама собой. Когда вы в центре ситуации, вы автоматически понимаете, что нужно сделать. Это не вопрос «как это сделать» — вы просто делаете. И обнаруживаете, что делаете это идеально, даже удивляя себя. Такое может случиться. Если же, с другой стороны, мы зацикливаемся на том, как это сделать, это автоматически делает нас более скованными. Подход «как это сделать» автоматически содержит две идеи: как не делать это и как делать это. Ваш ум уже разделён на две части, занятые возможностью совершить ошибку и возможностью достичь результата. Таким образом, подход «как это сделать» может быть негативным, тогда как просто действие очень позитивно.

Техника медитации — это способ просто действовать. В медитации жизнь раскрывается перед вами, и вы оказываетесь в центре живой ситуации. Это определённо требует интуитивного подхода. Использование интуиции таким образом требует позитивного отношения, убеждённости в том, что вы в основе здоровый человек, вы не прокляты и на вас не смотрят как на грешника. Вы уже здоровы по своей сути. Несмотря на все проекции, которые могут на вас падать, несмотря на бросаемую на вас тень, суть в том, чтобы увидеть сквозь эту тень и просто действовать и жить. Это и есть интуиция.

Заблуждение — это раскол, своего рода шизофреническая установка, путаница между «этим» и «тем». Вы не можете заблуждаться, если у вас нет двух сторон, между которыми можно метаться. Когда вы в замешательстве, логические рассуждения лишь сильнее затуманивают всё. Иногда люди путают применение умелых средств, основанных на интуиции, с импульсивностью. Импульс легкомыслен. Вы думаете о чём-то, что хотите сделать, и тут же делаете это. Импульсивность бездумна. Она основана на страхе и замешательстве, а не на прямом стиле «просто действия», о котором мы говорим. В случае интуиции вы полностью ощупываете ситуацию, прежде чем действовать, но не создаёте внутреннего раскола. Между применением интуиции и зацикленностью на том, «как» или «что» делать в ситуации, существует огромная разница.

Весь смысл в том, что вы не можете получить заранее инструкций по конкретным приёмам первой помощи для каждой возможной ситуации. Вот почему мы говорим о применении интуиции. Не существует указаний, как вести себя в каждом конкретном случае. Вопрос в том, как взаимодействовать с ситуациями в целом, ещё до того как произойдёт некое ключевое событие, в которое вы окажетесь вовлечены. Поэтому если вашу повседневную жизнь направляет интуиция, а не импульс, то любое частное испытание будет вам по силам. Не существует, например, жёстких правил о том, как вести себя на коктейльных вечеринках. Если бы такие правила существовали и вы попытались им следовать, вам пришлось бы на месте превращаться в другого человека, что невозможно. Умелые средства и интуиция — это часть вашего непрерывного процесса взаимодействия с жизнью, даже когда коктейльной вечеринки нет. Вы должны быть в непрерывном процессе интуиции и учиться отличать качества легкомысленного импульса от качеств интуиции. Если вы способны поддерживать эту связь в течение дня, то к началу вечернего приёма вы уже будете хорошо подготовлены. Здесь нет готовых, запрограммированных ответов. Всё это начинание следует рассматривать как долгосрочный процесс. Нам необходимо впервые встретиться с собой полностью и по-настоящему. Нам нужно подружиться с собой. Мне нужно узнать, кто я, что я такое и что представляет собой мир в отношении ко мне.

Интуиция — это доверие к себе. Вы чувствуете, что можете себе позволить доверять себе, а это значит — подружиться с собой. Тогда вы чувствуете, что вы не опасный человек, как, возможно, считали раньше. Вам, может быть, говорили, что вы опасны, что вам нужно следить за собой, но теперь вы наконец можете расслабиться и работать с собой. Само ваше существование не является чем-то возмутительным, опасным или самоубийственным.

Вы хороши; в основе своей вы здоровы. Более того, это ваше здоровье способно вместить как вашу «плохую», так и вашу «хорошую» сторону. Когда вы хороши, вы не испытываете особой неловкости от своей хорошести, а когда вы плохи, вы тоже не особо этим шокированы. Это просто ваши свойства. Когда вы начинаете принимать обе стороны своего существа как энергию, как часть целостного взгляда на себя, тогда вы соединяетесь с фундаментальной добротой, которая может вместить все эти энергии как части одного основного бытия. Это очень основательно и почвенно. Это, фактически, непобедимо. Такова базовая идея добра: добро может одновременно вмещать и неправильное, и правильное. Именно поэтому оно и является добром. Это твёрдая, надёжная почва.

В конечном счёте, вам нечего преодолевать, когда вы начинаете взаимодействовать и с хорошим, и с плохим. Вы делаете это, исходя из несуществования незыблемости добра и зла. Когда вы смотрели на них как на нечто твёрдое и реальное, вы видели в добре окончательную надежду, а в зле — окончательную безнадёжность. Теперь вы больше вообще так не смотрите. Теперь, обнаружив в себе плохое, вы не видите в этом безнадёжности; обнаружив в себе хорошее, вы тоже не считаете это окончательной победой. Вы можете вместить энергии и света, и тьмы на этой основной почве. Это не совсем преодоление, но это принятие — признание того, что добро и зло сосуществуют одновременно. Основная почва не заражена и не находится под влиянием ни того, ни другого.

С точки зрения эго, твёрдость означает, что вы не оставляете пространства для развития текучих качеств. Всё пространство бетонируется. Другими словами, пространство становится анти-пространством. В нём нет совершенно никакой возможности двигаться. Но существует и другое понимание твёрдости. В позитивном смысле это означает полную связь с природой. Вы знаете, как взаимодействовать с вещами напрямую. Вы напрямую знаете законы природы. Вас вряд ли собьёт с толку какое-либо легкомыслие, потому что ваша почва определённа. Вы не сомневаетесь в себе.

Подлинный духовный поиск — это не просто погоня за счастьем. Однако этот ограниченный подход всё ещё очень распространён. Согласно этому господствующему представлению, человек, достигший реализации, выглядит невероятно счастливым. Он постоянно улыбается и говорит приятные вещи обо всех. Следуя такому подходу к духовному пути, люди говорят «я люблю тебя», целуют вас, осыпают цветами, носят белое, и всё прекрасно, гладко и радостно. Их точка зрения такова, что духовность — это абсолютное счастье, и идея, которую они преподносят, заключается в том, что, стоит только присоединиться к их клубу, и вы будете счастливы вечно, потому что они не верят в зло или несчастье. Всё будет прекрасно и усыпано цветами. Духовная жизнь красочна, радостна и светла.

Это и есть «трип» духовности, и важно сойти с этого трипа. Сделав это, вы можете обнаружить, что ваше сострадательное отношение поначалу всё ещё несколько неискренне. Практикующим приходится учиться выталкивать себя из зоны комфорта, чтобы общаться с другими. Вначале вам может не хотеться общаться, поэтому, возможно, придётся заставлять себя идти на контакт, общаться с миром, общаться с болью и радостью и со всем остальным. В конце концов, духовный мир — не такой уж счастливый мир; он также содержит огромную боль, страдание и горе — наряду со счастьем и вдохновением, конечно. Но взаимодействие с реальным миром — не дело одного лишь чистого счастья. Поэтому практикующему для начала может понадобиться некая отправная точка. Ему или ей, возможно, придётся играть роль, что несовершенно. Можно сказать, что это деятельность эго, но в конечном счёте это не имеет значения. Если человек способен продолжать таким образом, то постепенно в нём разовьётся убеждённость и уверенность. Его способ взаимодействия с ситуациями в конце концов станет подлинным. Он будет иметь дело с реальным миром.

В начале даже ваша медитация не является настоящей медитацией в полном смысле. Вы представляете, что медитируете. Изначально любые духовные практики, которые вы выполняете, не являются подлинными. Вы просто воображаете, что выполняете их. Но такой ограниченный самообман и такая игра должны быть приняты как трамплин. У нас нет другого способа начать. Мы не можем начать идеально, это невозможно. Мы должны использовать несовершенство как путь к совершенству. Это всё, что мы можем сделать. Мы должны использовать бедность, чтобы стать богатыми. Другого пути нет.

Мистицизм обычно подразумевает таинственность чего-то сокрытого, недоступного для постижения. Но истинный подход к мистицизму предполагает умение ценить таинственность игры явлений, которая на самом деле от вас не сокрыта. Мистический опыт в этом втором смысле часто игрив и содержит большую долю юмора. В нём есть что-то не совсем торжественное и незыблемое, нечто, что действует на уровне простой радости от переживания вещей такими, как они есть. В суфийской традиции, например, существуют сотни историй о великом мистике Молле Насреддине. Подход Насреддина к миру был полон юмора. Он находил смешное в каждой ситуации. Подлинная духовность обладает тем же качеством, потому что она осознаёт, что мир уже духовен. Вы общаетесь с жизнью такой, какова она есть, вместо того чтобы пытаться изобрести какой-то новый духовный подход к ней. Наслаждение вещами в их естественности — это и есть подлинный юмор.

Подлинная духовность — это принятие мира как уже духовного. Поэтому вам не нужно его переделывать. Для тех, кто придерживается традиционного взгляда на мистицизм, мир полон тайн. Они не могут испытать мистицизм в полной мере, потому что ожидают слишком многого. Они становятся глухи и немы для учения. Для них оно невероятно загадочно. Но оно не загадочно для тех, кто действительно взаимодействует с мистицизмом в его полноте. Реальность мира можно назвать само-тайной. Нечто духовное или мистическое в этом смысле — это то, что поражает правдой. Истинная духовность — это отсутствие легкомыслия, отсутствие веры в «добро» и «зло» в религиозном смысле, отсутствие религиозности как таковой. Таким образом, духовность, по-видимому, стоит над религией устоявшейся церкви. Это то, что содержится в самой живой ситуации, что говорит правду, что напоминает вам о естественном порядке вещей таким, какой он есть.

Чогьям Трунгпа Ринпоче, «Работа, секс, деньги». Глава 3